|   Мы
с удовольствием представляем материал, который можно было бы назвать
«Как наши художники рисуют, а наши журналисты о них пишут».
И то и другое они делают (притом очень интересно) далеко от места,
где родились и обрели свое призвание.
Журналист и писатель Вадим Ярмолинец (родился в
Одессе, живет в Нью-Йорке, работает редактором отдела городских
новостей в газете «Новое русское слово», публиковался в альманахе
«Дерибасовская — Ришельевская», издал в Одессе книгу «Проводы»)
пишет об успешном художнике Илье Зомбе (родился
в Одессе, окончил Грековское училище, живет в Нью-Йорке).
Их умение рисовать и писать лишь подтверждает то, что наш город
сохранил способность рождать дарования.
В минувший День Независимости Илья Зомб поднялся
из-за праздничного стола наших гостеприимных нью-джерсийских друзей,
чтобы поехать на берег и посмотреть фейерверк над Манхэттеном. Вернулся
он радостно возбужденный: "Я увидел просто великолепный сюжет
для картины!"
Сейчас в известной манхэттенской галерее "Колдуэлл-Снайдер",
где представлена новая коллекция полотен художника - итог последнего
года напряженой работы, можно видеть картину, вдохновленную тем
самым сказочным ночным видом, открывшимся с пляжа поселка Леонардо.
По песку идет небольшое стадо слонов, на их спинах стоят и сидят
балерины. Салют бьет прямо из песка и даже из хоботов четвероногих
великанов. Могу вас заверить, что ничего подобного на ночном пляже
не было. Никогда здесь не сходились две подгулявшие труппы - цирковая
и балетная. И нет никакого резона искать прямые параллели между
тем миром, в котором мы живем и тем, в котором живут балерины Зомба,
водящие дружбу со слонами, носорогами и жирафами, влюбленные в экзотические
плоды и лирические осенние парки.
Мне повезло наблюдать то, как возникал этот мир и из чего он возникал.
Как, кажется, мало общего между нынешними, лишенными всякого социального
подтекста работами Зомба и его же ироничными работами пятнадцатилетней
давности, которые не обошло ерническое отношение нашего поколения
к тупой и злобной власти, канувшей в лету истории.
Этому два объяснения: отдаленность от старого мира с его бесконечными
проблемами и зрелость художника. Банальная истина - художник по
мере роста жизненного опыта и мастерства избегает дешевых эффектов,
прямых цитат из жизни, которые обещают быструю реакцию зрителя.
Играя, (ибо его работа похожа именно на любимую и потому не знающую
усталости игру), со своими постоянными героинями - упитанными балеринами
и их растительно-животным антуражем, Зомб всякий раз ловит, а точнее
запечатлевает момент, который с максимальной точностью передает
состояние их души. И в тот момент, когда художник останавливает
их, прижавшимися к спине носорога, замершими в изысканной балетной
позе, парящими в облаках, зритель физически ощущает поразительное
состояние их душевного покоя и согласия с окружающим миром. Кажется
сейчас женщина с виноградиной в руках или с птицей, сидящей на подвешенной
к ее руке жердочке, поднимет взгляд и скажет тебе: "Эта минута
- прекрасна, насладись ею".
Насладись пока можешь, ибо все мимолетно. И об этой мимолетности
счастья и самой жизни постоянно напоминает интерьер, в котором живут
персонажи художника: тревожное зарево на темнеющем небе; густые
облака, никогда не пропускающие солнечных лучей, но дающие рассеянный,
меланхоличный свет; осенние, усыпанные листвой парки, где спящие
красавицы кажутся олицетворением самой природы, погружающейся в
зимний сон.
|
