|
Роковая
команда
|
|
(отрывок из повести “Одесса.
Маразлиевская, 5”)
|
|
|
 Я
не хожу на футбол. Я давно уже не хожу на футбол,
потому что это невыносимо для моего сердца - ходить
на этот футбол. На что угодно, только не на "Черноморец".
Но когда я был молод, когда сердце моё вздрагивало
от полуторачасового гула, волнами накатывавшегося
на Маразлиевскую, и таинством своим влекущего к
стадиону, когда за пятнадцать минут до конца игры
открывали ворота, и мы вбегали на стадион, дабы
прикоснуться к волшебству, этот гул издававшему,
когда перед следующей игрой вереницей выстаивали
перед воротами: "Дяденька, возьмите меня с
собой", потом, крепко держась за протянутую
руку, счастливо шагали до проходной, где сверхбдительные
физиономисты-билетёрши чётко отсекали новоявленных
родственников, не оставляя другого выхода: спружиненное
выжидание ягуара, и как только расслабится страж
порядка - бросок через пиками ощетинившийся забор;
вот тогда - футбол!!!
Господи! Я никогда не прощу им тот проигранный
липецкому "Металлургу" матч.
Открытие сезона. Мы и дебютанты - какой-то Липецк,
которого и на карте футбольной нет. Где этот Липецк?
Где?! Мы их сожрём с потрохами и даже не будем
запивать. Боже! Что они сделали со мной?! Как?!
Как они могли проиграть?! 0:1. Кому?! Липецку...
Кому?! На своем поле! Первый матч сезона.
О-о! Они медленно пьют мою кровь, они специально,
да-да, специально проиграли этот вонючий матч,
чтобы по капле цедить мою кровь. Господи, за что
ты обрёк меня любить эту команду?
Молчаливая многотысячная толпа медленно рассасывается
по примыкающим к парку улицам, втягиваясь в грустный,
как после похорон, город.
Я иду домой и глотаю слёзы.
Жора. У нас есть Жора, который возьмёт любой мяч,
который Яшину и не снился. Только надо ему бить
в угол. В самый дальний от него угол. В девятку.
Под перекладину. Все, кто не знает, так и делают.
И Жора оставляет их с носом.
Только ради Бога, заклинаю вас, ради Бога, не бейте
ему метров с сорока, несильно и между ногами. Когда
нужно просто стать на колено, и аккуратно взять
в руки катящийся к тебе мяч - Жора не может. Он
профессор и такие мячи не принимает. Только между
ногами. Это же надо?! В самой важной, решающей
игре сезона - с "мобутовцами".
Конечно, всё уже кончено. И плакала по нам высшая
лига, и я вместе с ней.
Так оно и было бы, если бы Бог не сжалился надо
мной, и не послал нам Колдака.
Как он поймал этот мяч! При счете 1:1 защитник
"Труда" поверху посылает мяч своему вратарю,
и Толик мягко ловит высоко летящий мяч, аккуратно
опускает его на землю, не торопясь, делает два
шага вдоль линии штрафной и... щёчкой - получите!
Если бы не сердце, я клянусь вам, если бы у него
не схватило сердце, он попал бы в сборную Союза,
а вместе с Лобаном это была бы такая команда, которая
бы всей хвалёной Москве сделала вырванные годы.
- Лобан!
- Балерина! Майя Плисецкая!
Может, кого-то эта кличка обижала, мне - нравилась.
То, что делал Лобан, это было море удовольствия.
Это был танец маленьких лебедей, нет-нет, танец
кобры, когда защитники, заворожено повторяя искусные
колебания его корпуса, рассыпались в разные стороны,
а он, колдун, виртуоз, чародей, с приклеенным к
его ноге мячом, играючи входил в штрафную.
Лобан был мужик. Он забил десять голов за сезон,
но он не вышел на поле делать золото Киеву, из
которого его "попросили", в тот последний,
решающий для "Динамо" матч: "Черноморец"
- "Торпедо".
Какой красавец забил нам Стрельцов на пятнадцатой
минуте! Принял мяч на грудь и, не дав опуститься,
мощно - под перекладину.
А гол Ленёва на сороковой?! В девятку, с сорока
метров.
Но между этими двумя, перечеркнувшими надежды "Динамо"
ударами, стрельнул Канева, и Кавазашвили с испугу
уронил мяч на ногу набежавшему Саку...
Нет, я не возражаю, чтобы они проигрывали, спорт
есть спорт.
Но пусть они не пьют стаканами мою кровь!
Вы помните матч с московским "Динамо"?
При счете 2:3 (до этого Гусаров трижды, играючи,
головой забрасывал нам мячи) на последней минуте,
когда только сердце надеялось, отказываясь подчиниться
разуму, штрафной в сторону "Динамо",
и две ракеты, стремительно летящие друг к другу,
Москаленко - Ракитский...
Получите!!!
Я был счастлив. Но эта игра стоила мне все мои
шестьдесят килограммов.
Нет, нужно быть идиотом, безумным идиотом, чтобы
любить эту команду.
И в этом моё несчастье.
Лучше сразу застрелиться, чем идти на стадион и
смотреть, как они неторопливо полтора часа будут
над тобой издеваться.
Поэтому в день игры я давно уже включаю телевизор,
слушаю новости и жду сиюминутного приговора: единожды
услышанное, легче девяностоминутных терзаний.
И единственное, чего я не могу до сих пор понять,
как это итальянцы с их чисто одесскими страстями
переполняют трибуны стадионов, и количество их,
невзирая на футбольные инсульты и инфаркты, всё
увеличивается и увеличивается...
А может, наоборот? И мы больше итальянцы, чем они?
Глядя на пустые трибуны, я всё более утверждаюсь
в этом...
Хотя, покидая стадион, понимаю, что это оптический
обман... |
|
