|
|
 Владимир
Жаботинский. «Пятеро», Изд-во «Друк», Одесса, 2000, 303 стр.,
тираж 500 экз, ISBN 966-7487-31-8
ЧЕЛОВЕК С ТЫСЯЧЬЮ ТАЛАНТОВ
Владимир (Зеев) Жаботинский родился в Одессе, на Базарной, в доме
Харлампа, 120 лет назад - в 1880 году.
Фельетонист Альталена родился в газете "Одесские новости"
в 1901 году.
Зеев Жаботинский, вождь и идеолог борьбы за создание государства евреев
в тогдашней Палестине, умер 60 лет назад - в Нью-Йорке, 4 августа
1940 года.
 Он
предвидел и провидел будущее. В завещании этот, еще не старый, человек
написал: "Я хочу быть похороненным там, где меня настигнет смерть.
Мои останки будут перевезены в Эрец-Исраэль только по приказу будущего
еврейского государства".
Поэты нередко бывают пророками. А я еще не написал, что Владимир (Зеев)
Жаботинский был замечательным поэтом, гениальным переводчиком Эдгара
По и Хаи-ма Бялика. Так вот, в 1964 году по решению правительства
Израиля прах Жаботинского из США был доставлен в Иерусалим и похоронен
на горе Герцля.
Человек с тысячью лиц - так писали об одном великом актере. Жаботинский
был человек с тысячью талантов. И в каждом деле, за которое брался,
мог бы достичь очень многого. Но приходило осознание, что есть еще
более важное дело. И самым важным было создание для разбросанных по
всему миру евреев единого государства - Израиль.
Этот человек владел семью языками. В семнадцать лет он перевел на
русский язык поэму "Ворон" Эдгара По, причем так, что его
перевод включили не только в "Чтецы-декламаторы", но и в
школьные учебники. А спустя двадцать пять лет он вновь вернулся к
этим стихам и перевел "Ворона" на иврит. До сих пор никто
не мог сделать это точнее и поэтичнее.
Гуманитарий в высшем смысле этого слова, интеллигент, интеллектуал.
Исторический романист и драматург, он уже входил в прихожую великой
русской литературы. Как тут не вспомнить слова дворянина до мозга
костей, иронического литературоведа Михаила Осоргина. В 1930 году,
когда эмиграция отмечала 50-летие Жаботинского, Осоргин написал в
парижском журнале "Рассвет": "В русской литературе
и публицистике очень много талантливых евреев, живущих - и пламенно
живущих - только российскими интересами. При моем полном к ним уважении,
я все-таки большой процент пламенных связал бы веревочкой и отдал
бы вам в обмен на одного холодно-любезного к нам Жаботинского".
И все же Владимир (Зеев) Жаботинский далеко не всегда бывал холоден
и скептичен. Ни тогда, когда он выступал за право человека быть человеком
(особо остро он поддерживал украинцев в их требовании иметь свою культуру),
ни тогда, когда он призвал взяться за оружие и бороться против тех,
кто оккупировал чуть ли не две тысячи пет его землю. И он сам стал
солдатом, и сам воевал, и дослужился до офицерского чина. Англичане
посадили его в тюрьму, но голос мировой общественности был так силен,
что британцы вынуждены были выпустить на свободу этого "смутьяна".
Подчеркиваю, что протест исходил от мировой общественности, а не от
еврейской. Для традиционных сионистов, веривших в парламентаризм и
в конгрессы, Жаботинский был "своим среди чужих и чужим среди
своих". В 1923 году, как бы нанеся пощечину, Жаботинский вышел
из состава правления сионистской организации. А в 1925 году - семьдесят
пять лет назад - Владимир (Зеев) Жаботинский создал оппозиционное
течение, расколовшее "благопристойный сионизм", назвав его
Всемирным союзом сионистов-ревизионистов, более того, продумав создание
при нем молодежного движения Бетар и боевого легиона.
Казалось бы, дел невпроворот. А Жаботинский успевал еще и писать.
На иврите он слагал в стихах и прозе воззвания, а на русском, которым
блестяще владел до последних дней, - ностальгический роман об Одессе,
любимом городе, как показала долгая жизнь - самом любимом городе.
Этот лирический роман и сегодня (а издан он был в Париже в 1936 году,
за пять лет до смерти автора) читается как признание в любви к Одессе
и одесситам. Конечно же, экземпляры книги, изданные во Франции, не
дошли тогда в Одессу. Спасибо писателю из Парижа Виталию Амурскому,
который обнаружил и прислал в Одессу раритетный экземпляр. Лишь в
1990 году в Израиле переиздали "Пятерых" для новой волны
эмиграции, но и из этого тиража в Одессу попали считанные экземпляры.
А книга не теряла свои литературные качества, не переставала учить
любить Одессу. Поэтому мы решили, что в год 120-летия со дня рождения
ее автора "Пятеро" должны быть переизданы. И не где-нибудь,
а в Одессе, где начинался Жаботинский, где пришла к нему литературная
слава. И где память о нем живет - пока в мемориальной доске на улице
Еврейской, но будем надеяться, что будет жить и в этом - бессмертном
- тексте.
Евгений Голубовский
|
| Интернет-досье: |
| :: Иосиф
Недава. Зеев Жаботинский. Вехи жизни :: И.
Орен. Владимир (Зеев) Жаботинский :: Роман
«Пятеро» <= ИЛЛЮСТРАЦИИ
:: ПУБЛИЦИСТИКА
:: Книги: Повесть
моих дней и Слово
о полку, изд-во "Библиотека-Алия", 1985 г., Крепость
в Акко :: Идеи
Зеева Жаботинского в BNAI ZION |
|
