|
|
 Андрей
Олегович Добролюбский. У колыбели Одессы. Очерки. Одесса: Оптимум,
2002, -194 с., ил., тираж 500, ISBN 966-7776-86-7
Книга издана к 210-летию со дня основания Одессы.
Андрей Добролюбский написал парный портрет Дерибаса и Деволана, которые
стали соавторами сотворения рукотворного чуда по имени Одесса.
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Книга Андрея Добролюбского интересна и интеллектуальна. Интересна,
потому что автор - одессит, который любит свой город и хочет живо
рассказать о нем своим землякам. Интеллектуальна, потому что автор
- серьезный исследователь (профессор, доктор наук) и не разменивается
на "изюм из булки сдобной" (Б. Пастернак), он вникает в
факт, сопоставляет его исторические координаты с координатами нашего
времени, ищет "основания и корни", а не кисель расхожих
историй.
Воздавая должное Дерибасу, Добролюбский не просто отдает должное забытому
неблагодарными потомками Деволану. Нет, он поднимает эту великую личность
до олимпийских высот, он ищет (и находит его в античности.
В очерке же о Дерибасе автор рассказывает об основателе емко и многогранно.
А впрочем, книгу нужно прочесть и продвинуться вперед в сложном историческом
лабиринте обстоятельств, судеб, личностей, решений и просто случайностей,
которые в 1794 году пересеклись в одной точке на берегу Черного моря,
чтобы основать нашу Одессу.
СОДЕРЖАНИЕ
От издательства
От автора
Одиссея Иосифа Дерибаса
Франц Деволан. Жизнь по Витрувию
Литература
Р. Александров. Соавторы при чуде
Уважая выгодное положение Гаджибея при Черном море и сопряженные с
оным пользы, признали Мы нужным устроить тамо военную гавань, купно
с купеческою пристанью.
Екатерина II
Всякий, кто заявляет себя архитектором, обязан быть и человеком, одаренным
от природы, и человеком, восприимчивым к научному образованию, ибо
ни дарование без науки, ни наука без дарования не могут создать законченного
мастера.
Витрувий
От автора
Бронзовые фигуры основателей Одессы - адмирала Иосифа де-Рибаса и
инженер-полковника Франца де-Волана - были установлены благодарными
одесситами у постамента памятнику императрице Екатерины в 1900 году.
Однако после революции 1917 года памятник был снесен, а с ним и стерты
имена этих "царских приспешников" и "безродных иностранцев"
из истории нашего города.
Однако культурная традиция распорядилась памятью о де-Рибасе и де-Волане
очень по-разному. Имя Иосифа Михайловича де-Рибаса в свое время обрело
довольно широкую, но почти скандальную известность. По всем внешним
биографическим признакам - это типичный герой авантюрного классического
романа XVIII столетия, превратившего свою жизнь в рискованнейшую игру.
Его личная жизнь наполнена бесконечными интригами, участием в похищениях
и заговорах, хитросплетениях дворцовых тайн. Она изобилует остроумными
и экстравагантными выходками, неожиданными военными, светскими и любовными
приключениями. Его виртуозный талант, сочетавший безоглядную смелость
с редкой осторожностью и расчетливостью, военная и придворная удачливость,
создали ему репутацию авантюриста и светского проходимца, интригана
и заговорщика. И он действительно погибает, запутавшись в собственных
интригах.
Естественно, что при таком характере де-Рибас нажил себе множество
завистников, да и историки его не слишком полюбили. Впрочем, его выдающаяся
роль в завоевании Хаджибея и в основании Одессы казалась очевидной.
В одесской литературе досоветского времени Иосиф де-Рибас считался,
пожалуй, единственным основателем Одессы и к началу XX века стал едва
ли не мифологической фигурой. Его сподвижник Франц де-Волан лишь скупо
упоминался историками, литераторами и мемуаристами в контексте его
имени - лишь как спутник, верный соратник и добросовестный исполнитель
замыслов отца-основателя. В таком виде образы этих людей представлены
в энциклопедии одесской мифологии - "Старой
Одессе" Александра Дерибаса.
В советскую эпоху имя де-Рибаса (как, впрочем, и де-Волана) было фактически
вычеркнуто из истории Одессы. Героем Хаджибея и основателем города
"назначили" А. В. Суворова. А когда "кончилась"
советская власть, чудом выжившая одесская культура снова обратилась
к своим подлинным героям. В конце 1980-х г.г. в одесской прессе прошла
бурная дискуссия "Нужен ли Одессе Дерибас?". Диспутанты
полярно разделились - оказалось, что многим он просто необходим, а
кому-то - не нужен вообще. Поэтому снисходительно договорились, что
все-таки нужен, но не обязательно. И поставили ему новый памятник
- "куцый монументик из недоворованной меди" [В. Котов] -
в начале Дерибасовской улицы. Его литературная популярность возросла
- он снова становится весьма "комплиментарным" героем романов,
очерков и научно-популярных книг. Продолжает нарастать и апологетика
де-Рибаса как основателя Одессы.
Наряду с этим, в последние годы имя де-Волана было также и с немалым
энтузиазмом извлечено из "мрака забвения". Создан музей
истории порта его имени, установлены бюст и памятная доска. Однако
сторонники де-Волана крайне раздражены непомерной, по их мнению, популярностью
"культа де-Рибаса" и, в духе времени, стали обильно мазать
Иосифа Михайловича дегтем. "Двести лет и три года в Одессе создается
культ Де-Рибаса, - писал в 1997 году Н. Глеб-Кошанский. - Пользуясь
плодовитостью своего рода (физической и эпистолярной), - Де-Рибасы
и их поклонники, создавая образ кумира Одессы номер один, обеспечили
себе комфортное существование, как многочисленные дети лейтенанта
Шмидта". А имя де-Волана в деле основания Одессы было беспардонно
и незаслуженно затерто.
Действительно, фигура Франца Павловича де-Волана на фоне яркой личности
де-Рибаса до последнего времени по-прежнему оставалась как бы в тени.
Внешне его биография куда менее впечатляюща и, соответственно, менее
известна. Кажется очевидным, что он действительно был очень скромным
человеком, в своем автобиографическом очерке он пишет лишь о своей
работе и службе, совершенно не подчеркивая при этом собственных заслуг.
Современники характеризуют его как человека "доброго", но
"скушного", хотя порой и "грозного", настойчивого
и совершенно бескомпромиссного, особенно в профессиональных вопросах.
Екатерина II в одном из своих Рескриптов отметила инженер-полковника
де-Волана, "...котораго неутомимой деятельностью и расторопностью
все производимые в ведомстве Нашем многочисленные работы и строения
производятся в исполнение с желаемым успехом".
Действительно, "то, что сделал за 30 с лишним лет своей службы
Деволан, хватило бы на десятки проектных и строительных организаций...,
он никогда не сгибался перед недугом, и умер до выхода в отставку,
как солдат погибает в бою" [В. Котов]. Сказанное характеризует
де-Волана как одаренного профессионала исключительно добросовестного,
на редкость "трудолюбивого и думающего только о работе. О его
личной жизни мы не знаем практически ничего - он "свою жизнь
без остатка посвятил делу". В отличие от него, "де-Рибас...
был обласкан за заслуги далеко не военного свойства", его на
Хаджибейский бастион "закинули льстецы", и потому "слухи
о его "победах" быстро облетели Европу, чего был лишен де-Волан
и другие" [Глеб-Кошанский].
Вряд ли и адмиралу де-Рибасу, и инженеру де-Волану удалось бы сработаться,
если бы их отношения действительно были таковыми, как их представляют
спустя два столетия их далекие потомки. Думается, что нынешние попытки
их "рассорить" также вряд ли пришлись бы кому-нибудь из
них по душе.
Насколько нам известно, ни в одном документе, хоть как-то касающимся
отношений де-Рибаса и де-Волана за все годы их совместной деятельности
не отмечено ни одного конфликта и даже недоброжелательства. Напротив,
создается впечатление взаимного уважения, единомыслия и комплиментарности
в оценках деятельности друг друга. Это неудивительно - "дело"
у них оказалось общим.
Как бы там ни было, мы знаем результат - органичное сотрудничество
отцов-основателей Одессы несомненно состоялось. Трудно судить, были
ли они близкими друзьями. Но совершенно определенно, что их "культурные
установки" полностью совпадали. Они были единомышленниками и
оказались идеальными деловыми партнерами. Лишь подобное отношение
друг к другу и к своему делу позволило де-Волану создать Одессу как
бы по непосредственному "заказу" де-Рибаса - создать ее
в "подражание древним", на месте античного города Борисфена,
ее подлинного предшественника.
Разные, но необычайно сильные таланты "родителей" города,
оказались органично взаимодополняющими. Их объединил именно тот самый
"общекультурный профессионализм", который позволил им обоим,
своим совокупным трудом и талантом создать феномен Одессы, феномен
которой до сих пор остается удивительным. Основная цель и идея этих
очерков - показать историко-культурные и психологические истоки этого
замысла, его "археологию" внутри каждого из них, который
обрел одинаковую культурную мотивацию и направленность, и превратился
тем самым в общее "дело".
Феномен Одессы пытались разгадать многие. Ясно, что дело в выгодном
расположении города, в прозорливости первых градостроителей и градоначальников.
Именно они определили доброжелательное участие во всем, что происходило
с нашими предками, происходит с нами, и, непременно, будет происходить
с нашими потомками, некоего Гения Места. Этот Гений реял над Одессой
и в дни, когда Иосиф де Рибас со товарищи положили закладной пятак
"на счастье" под фундамент первого одесского дома. Этот
Genius Loci, дух-покровитель настоящих мужчин, согласно античной мифологии,
олицетворяет жизненную силу, является защитником семьи, дома, общины,
города и государства. Именно он осенял своими крылами де-Рибаса и
де-Волана, которые собрали на берегах этой дивной бухты и в этой степи
предприимчивых, живых, сильных и рисковых людей - одесситов.
Оба они выглядят "фундаторами" всех самых ярких и привлекательных
черт одессизма. Им обоим были органично присущи отвага и трезвый расчет,
склонность к риску и осторожность, образованность, демократизм и подлинное
благородство. Каждый из них был по-своему талантливым, обаятельным,
решительным, настойчивым, а потому и удачливым, и остроумным человеком.
Эти черты, генетически заложенные в одесский тип характера, и сделали
нашу культуру уникально-неунывающей. Такой город вовсе не "провинция
у моря", он не может быть провинциальным по определению - у него
такие родители, которым может только позавидовать любая столица мира.
Соавторы при чуде
Илья Ильф любил повторять, что писать должно быть трудно. Я не стоял
за спиной автора, когда он сочинял эту книгу, посему не ведаю, легко
или трудно ему было, но имею честь и смелость утверждать, что она
удалась. А одной из причин того, помимо таланта, конечно, стало, по-моему,
то, что, давно породнившись с археологией, он применил здесь ее приемы
и методы, позволившие "докопаться" до таких вещей, которые
раньше оказывались не под силу традиционному историческому исследованию.
Волею судьбы да при содействии проживавших в Одессе нескольких поколений
родственников по линии брата, имя де Рибаса так или иначе, но всегда
оставалось на слуху. Другое дело, что писавшие о нем, по сути, тасовали
и комбинировали известные факты сообразно собственному или спущенному
сверху разумению. Де Волану повезло гораздо меньше, а может быть,
как говорят у нас в Одессе, совсем наоборот: не окажись он изрядно
подзабытым, в лихие времена понавесили бы на него, как на де Рибаса,
собак всевозможных пород и мастей. Но при любом раскладе каждый из
них виделся лишь силуэтом на туманном фоне эпохи. Андрей же дерзнул
написать парный портрет тех, кому суждено было стать соавторами при
сотворении рукотворного чуда по имени Одесса.
Ростислав Александров
2002, осень |
| Интернет-досье: |
| |
|
