|
|
  Ростислав
Александров. Написано пером..., «Оптимум», Одесса, 2002, 195 с.,
тираж 500, ISBN 966-7144-23-9
Очерки о литературной истории старинных одесских домов.
На обложке линогравюра И. Шенкера
Книга издана к 180-летию приезда А. С. Пушкина в Одессу.
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Об Одессе написано много, еще больше пишется сейчас - люди потянулись
к своим корням, ощутив себя небезызвестными винтиками, но личностями.
А личность без истории, без памяти, что телеграфный столб в поле.
Всяк пишет по-своему. Р. Александров - не барин, не эстет, не сухой
аналитик, не сочинитель поверхностных баек о "жемчужине".
Он - плоть от плоти, кровь от крови своей мамы-Одессы.
Перефразируя известные слова К.С. Станиславского, скажем: "он
любит не себя в Одессе, а Одессу в себе", и поэтому читатели
любят его очерки и верят его словам, вместе с ним вспоминают, грустят
и улыбаются.
Книга Р. Александрова "Исхоженные
детством", вышедшая два года назад, переиздавалась восемь
раз, чтобы больше людей смогли ее прочесть. "Торг
обильный" также уже переиздавался. А в серии "Вся Одесса"
вышла еще одна его книга "Истории " с раньшего времени".
А новые рассказы о старом городе нашего детства уже звучат с его голоса
в издательстве, чтобы стать книгой.
Александр Таубеншлак, Борис Эйдельман
Содержание
От издательства
От автора
Театр
Дом Пушкина
Лицей
Памятник Пушкину
Опродкомгуб
"Зеленая лампа"
"Коллектив поэтов"
Кафе поэтов "ХЛАМ"
Дом Багрицкого
Дом Юрия Олеши
Домик Паустовского
Портовая эстакада
Пушка
Фуникулер
Кондитерская Замбрини
Гостиница "Крымская"
Кафе Фанкони
Преображенская, 23
Фруктовый пассаж
Новый базар
Но солнце южное, но море... Чего ж вам более, друзья? Благословенные
края!
А. С. Пушкин
Понять литературу, не зная мест, где она родилась, не менее трудно,
чем понять чужую мысль, не зная языка, на котором она выражена.
Академик Д. С. Лихачев
От автора
За свое почти двухсотлетнее существование Одесса обрела богатейшую
литературную историю, связанную с именами А. Пушкина, Н. Гоголя, А.
Островского, В. Короленко, И. Бунина, А. Куприна, А. Мицкевича, М.
Твена, И. Нечуй-Левицкого, Шолом-Алейхема, А. Толстого, К. Чуковского,
М. Горького, В. Маяковского, В. Катаева, В. Сосюры и многих, многих
других писателей, поэтов, драматургов, критиков. Они запечатлели на
страницах своих произведений яркие мгновения истории города, его трудовую,
культурную и литературную жизнь, язык, традиции, нравы, обычаи - то,
что формирует "местный колорит", - и людей, ставших известными
всему миру, и тех, кто "не дотянул" до этого высокого ранга,
но без труда которых не было бы ни старой, ни нынешней Одессы. Эту
"охранительную" функцию литературы отметила В. Инбер, когда,
завершая повесть "Место под солнцем" - о людях и жизни Одессы
начала 20-х годов, не без грусти писала: "Они жили, эти люди.
Многие из них прошли и скрылись, как будто их ноги никогда не топтали
легкие седые травы у дороги. Их следы остались только на этих страницах".
Но время неумолимо "размывает" прошлое: уходят из жизни
старожилы, забываются факты, утрачиваются названия, меняется быт,
нравы и ландшафт города - на глазах одного поколения канули в воспоминания
тротуары из синих плиток лавы, каменный "массив" на пляже
Ланжерон, увенчанные шарами афишные тумбы, фонтан на вокзале, куда
"на возвращение" было принято бросать монеты, "грибки"
трамвайных остановок...
И читателю, оторванному от былого исторического, общественного, бытового
и архитектурного фона, уже не всегда понятны местные реалии литературных
произведений, что нередко затрудняет их полноценное восприятие. Поэтому,
как отметил академик Д. С. Лихачев, "понять литературу, не зная
мест, где она родилась, не менее трудно, чем понять чужую мысль, не
зная языка, на котором она выражена".
И получается, с одной стороны, что литература сберегла память о прошлом
Одессы, а с другой - чтобы понять это сбереженное, нужно знать прошлое
города. Кажущуюся замкнутость этого круга размыкает литературное краеведение,
которое за последнее десятилетие набрало в Одессе изрядную высоту:
возвращаются забытые имена, воскрешаются отразившиеся в литературных
произведениях события, открываются новые факты писательских биографий,
расшифровываются местные реалии, раскрываются неизвестные псевдонимы,
устанавливаются прототипы литературных персонажей, реконструируются
былые литературные связи, отыскиваются давние публикации, на литературную
карту города наносятся новые точки - памятники, дворцы, мосты, лестницы,
дома...
К. Паустовский утверждал, что "история домов бывает подчас интересней
человеческой жизни", объясняя это тем, что "дома долговечнее
людей и бывают свидетелями нескольких людских поколений". В предлагаемой
вниманию читателей книге эпизоды литературной истории Одессы привязаны
к отдельным домам и другим объектам, тем свидетелям прошлого, которые
вошли в литературу и остались "каменными" к ней иллюстрациями.
И, если читатели посчитают, что автор не напрасно тревожил покой старинных
документов, книг, газет, бередил память участников и современников
давних событий, злоупотреблял отзывчивостью знатоков истории Одессы,
- большая заслуга в том должна быть признана за сотрудниками Одесской
государственной научной библиотеки им. А. И. Горького и научной библиотеки
Одесского государственного университета, постоянно оказывавшими ему
неоценимую помощь, Государственного архива Одесской области, предоставившими
счастливую возможность ознакомиться со сберегаемыми там документами,
редакции газеты "Вечерняя Одесса", давшей многим материалам
книги первую путевку к читателям, секцией книги Дома ученых, Всемирным
клубом одесситов, старожилами, историками, литераторами, коллекционерами,
журналистами, архитекторами, поделившимися своими знаниями и опытом,
материалами.
Театр
На исходе первой четверти прошлого века Одесса была еще совсем молодым
городом: немощеные улицы, невысокие дома, Публичный, позже Городской,
сад, наполненный более пылью, нежели зеленью, редкие фонари, в которых
горел фитиль, смоченный очищенным конопляным маслом. В лунные же ночи
фонари и вовсе не зажигали. В темноте дышало море, и зыбкая лунная
дорожка добегала до самого берега, до черных скал, еще не остывших
от полуденного зноя. А наверху, где только начинали устраивать бульвар,
звенели в бурьянах цикады и темнел на фоне неба античный силуэт Городского
театра.
"Театр - одно из прекраснейших зданий в городе и на лучшем месте.
Ложи расположены полукругом в три этажа: над третьим раек (галерка.
- Р. А.), партер амфитеатром, он в несколько уступов... Все устроено
с наилучшим размером и вкусом... Гардероб (костюмы. - Р. А.), как
я слышал, очень достаточен, декорации, некоторые видел и нашел их
изрядными", - с обстоятельностью путешественника прошлых времен
писал ... |
| Интернет-досье: |
| |
|
