За окном голая календарная зима. В штрафной площадке «Черноморца» топчутся чайки, прилетевшие с Карантинного мола клевать стадионных червяков. Межсезонье дразнит погожими деньками, коты фиоритурно орут: «Умр-ру-у е-ма-е!», а у пожилых футболистов «на погоду» ноют ушибленные когда-то, ломаные-переломаные ноги.

По случаю футбольных каникул во Всемирном клубе одесситов примерочные посиделки, от представительных итоговых сборищ и триумфов отвыкли. Инициировал вечер футбольных воспоминаний Леонид Рукман, исключительно на его голом энтузиазме возникла и регулярно обновляется футбольная страничка на сайте Всемирного клуба одесситов (не путать с офсайдом). Электронными новостями кожаного мяча ежедневно интересуются любители из двух десятков стран, порой неожиданных. Для сравнения на Соборке неделю назад замечено только 6 любителей, вчера тусовалось уже до десятка, привязанности возрождаются с нулевой отметки, как и сама команда.

На Маразлиевской во Всемирном клубе одесситов собралось до десятка футбольных душ: специалистов, причастных к сегодняшней футбольной кухне, и активистов футбольной общественности города. Из патриархов осчастливили поклонников Виктор Николаевич Близинский, Лев Абрамович Штейнберг, Анатолий Федорович Зубрицкий. Не воспользовались приглашением по разным причинам с извинениями и сожалениями Василий Москаленко, Ахмед Алискеров, Петр Чилиби, Валентин Блиндер - Валет, так в многотысячном неистовом запале обозначали левого крайнего СКА поклонники, «Ва-а-ле-ет!» , - ревели трибуны, и от звуковой вибрации осыпался ликующим конфетти цвет акаций.

Но зато не отказал в визите Алексей Попичко, энергичный, не стареющий, пришелец из ажиотажного времени, когда за неделю до матча в кассах раскупали билеты на матчи.

- Только четверо из присутствующих помнят, как на стадионе стояла зенитная батарея, - углубляет ностальгию Борис Литвак, директор Центра реабилитации детей-инвалидов и параллельно директор ДЮСШ-2, в футбольном детстве Махно, такое у свободолюбивого Бориса Давидовича было обязывающее прозвище.
Зенитные же батареи щетинились из-за мешков с песком аккурат там, где сейчас неловко шлепают ластами оголодавшие чайки.

Говорят, в чаек вселяются души умерших моряков. Чьи это души в штрафной стадиона, Заболотного, Фурса, других, ведь комментаторы называли игроков моряками?

На чаек скалятся искусственными зубами новенькие кресла, справили-таки в уходящем году, и каменные трибуны не выглядят нынче римским цирком.

Один из патриархов, засыпавший воронки на поле в победном сорок четвертом, фокусируется на победном же две тысячи третьем – пятое место в турнирной таблице, считают, для команды, «лежавшей на дне» достижением.

- Это всего лишь пятое место, - осаждает любителей старший тренер Семен Альтман, - а «Черноморец» ведь был и бронзовым призером Союза.

Бронзовым - да, в 74-ом, серебряным - никогда, бессребреником покинул «Черноморец» Великую футбольную эпоху. И на позорное 14 место скатывался, причем дважды, дуплетом, как говорится, на советское футбольное дно, за что беззаветные фэны обозначали его утопленником.

Итогом сезона не только пятое место, но и назначение Семена Иосифовича старшим тренером национальной сборной, что, разумеется, палка о двух концах. А как же иначе? О трех концах - уже гиляка, а без концов вообще футбольный мяч, еще земной шар. Тем не менее признание достижений тренера на государственном уровне случилось.

Иллюзий Альтман не строит, коммерцию около футбола отвергает с гневом.

- Только тогда будут достижения, - говорит с болью, - когда футбол будут любить больше, чем деньги.
В зимние футбольные каникулы самое время подумать о пополнении, и Альтман ломает голову, тревожится, огорчается бедственным состоянием школы олимпийского резерва «Черноморца», где зачастую чада состоятельных родителей, далеко не самые способные, гоняют дорогой импортный мяч.

Откуда черпал резервы «Черноморец», когда в пароходстве водились деньги?

Логичнее было пополнять команду футбольными талантами из экипажей трех с лишним сотен пароходов, где кроме шахматных радиотурниров проводились судовые олимпиады, на стоянках играли с кем ни попадя, чаще с баскетбольным счетом.

О победах сообщала газета «Моряк»: «В порту Ломе (Того) команда т/х “Иван Франко” встретилась в товарищеском матче с рабочими порта…”

Хозяева поля, которое спортивно полем можно назвать с большой натяжкой, «гуляли в футбол» босиком. Футболками обе команды не пользовались, цвет кожи не спутаешь. Площадку теснили со всех сторон горы песка, так что ветерок с Гвинейского залива в пекло не проникал, но проникали диковинные насекомые, которые жалили нещадно, с обморочным наслаждением, взасос. Причем исключительно гостей. Песок особой свирепой колючести с кораллами, возможно, морскими ежами и тропическими ракушками насыпался в кеды, и снижал темп. Гости пробовали снимать кеды, но песок обжигал ступни.

В перерыве команды полезли через песчаные кучи купаться в коричневом накате Гвинейского залива. Соленая, как в Куяльнике, вода, разъела ссадины на ногах.

Когда вернулись, обуви не обнаружили. Автор подкупил негритенка, крутившегося возле наших пожитков, пачкой «Ту-134», тот принес кеды, но чужие, на три размера меньше. Мой товарищ тоже презентовал пачку сигарет, малец принес откуда-то мою обувь, мы с коллегой поменялись, юный вымогатель обул нас во всех смыслах.

“Команда т/х “Ивана Франко-победила со счетом 6:0 команду рабочих порта Ломе. Голы забили моторист В. Разувайло (5) и бармен И.Колбаса (1) ” - сообщала газета “Моряк”, радиобюллетени рассылались на суда.
Так воодушевленные успехами «Черноморца» настоящие, а не номинальные моряки, многие из которых пришли на игру после ночной вахты, или после смены в ночном баре, как И.Колбаса, множили на тропических широтах славу одесского футбола.

Тем не менее, ряды «Черноморца» плавсоставом не укреплялись, а совсем наоборот. Вышедших в тираж футболистов трудоустраивали на суда ЧМП мотористами, инструкторами-методистами, матросами второго класса. Самые проворные находили нишу с морским фоном сами. Так известный нападающий «Черноморца» Николай М-ов скупал возле торгсина на Шампанском переулке у водоплавающих «боны», чеки внешбанка. М-ов давно переселился в Америку, но моряки вспоминают о нем с теплотой до сих пор, он никогда не обманывал.

Пополнялись футбольные ряды «Черноморца» чаще из юношеских команд, с заводских стадионов. Сейчас же приходится надеяться только на резерв из глубинки. Недавно автор присутствовал на встрече «Березовка» – «Ново-Елизаветовка», матч проходил темпераментно, азартно, «Бий до горы!» – кричали любители. В автобусе-фердинанде участников дожидалось ведро черного вина. Сельский футбол никогда не умирал, полян в нераспаханной провинции с избытком.

В городе же футбольных пустырей поубавилось.

Где поляны, на которых произрастали будущие Валеты и Фурсы? Элитно застроена прятавшаяся когда-то в чертополохе поляна на Гагаринском плато. Продан, говорят, стадион “Дзержинки”, первая организованная поляна Василия Москаленко. Раскопан стадион на Неделина. Недолго, вероятно, будут агонизировать в приморской зоне стадионы Продмаша близ Лузановки и ЗОРа на Ярмарочной, их непременно застроят особняками-термитниками с видом на внешний рейд.

Откуда черпать футбольную смену? Покупать в Того, где сохранились поляны, не по карману, хороший игрок cтоит от трехсот тысяч и выше в необузданном диапазоне. «Черноморец» пока замахнулся на двух способных югославских легионеров, выпадающих за нижнюю планку.

Ветераны добрым словом вспомнили футбольных подвижников, оберегавших поляны, Терентия, «державшего» поляну на Куликовом поле в промежутках между парадами, других.

Где вы, селекционеры футбольных дарований?

Владимир Каткевич
Декабрь 2003